Ноги Шэрон Стоун выправляли аппаратом Илизарова?

Вы пришли за важной информацией и сейчас поговорим о Это Спарта; 62-летняя Шерон Стоун отдыхает у; бассейна в; маске гладиатора и; бикини. Может быть в Вашем случае это было иначе, но расскажем как это бывает обычно. Внимание, всегда перед назначением себе диагнозов или лекарств/лечения нужно консультироваться у профессиональных специалистов в своей области и не заниматься самолечением. Конечно же на самые простые вопросы, можно быстро найти ответ и продиагностировать себя дома. Пишите свои пожелания в комменты, вместе мы улучшим и дополним качество предоставляемого материала.

Легендарная — без преувеличения — американская актриса, продюсер и в прошлом модель с бесчисленным количеством фотосессий. Эта женщина даже не понимала, что она привлекательна, пока не посмотрела на себя со стороны в «Основном инстинкте» — Шерон сама призналась как-то в этом, давая очередное интервью.

Сегодня Шерон Стоун опубликовала у себя на страничке Instagram фотографию, где она в своем дворе отдыхает у бассейна в кругу родных. На женщине очень небольшой купальный костюм, но фигура Шерон настолько хорошо сохранилась, что она запросто даст фору многим молодым.

«Я не хочу маскировать свой возраст. Я просто хочу быть женщиной, которая в свои годы выглядит настолько хорошо, насколько это возможно», — заявила как-то Шерон Стоун. И, насколько теперь можно это видеть по снимкам у бассейна, актрисе прекрасно это удается.

Длинные ноги, грудь хорошей формы, кожа выглядит достаточно эластичной — невозможно сказать, что актрисе уже 62 года. Она еще и душой молода — умеет подурачиться в свое удовольствие. Не так давно она красила своим лаком когти одному из живущих с ней французских бульдогов. А теперь позирует фотографу в шлеме римского гладиатора.

Второй бульдоджка по кличке Бандит всюду следует за своей хозяйкой и устраивается спать только там, где присела Шерон. Он лежит рядом даже если ему жарко и плохо. Собачья любовь — она такая.

Оглядываясь назад, очень странно осознавать, что при всех заслугах Шерон перед американским кинематографом, «Оскар» в судьбе у актрисы так и не случился. Только поманил издалека и ушел к Сьюзан Сарандон как награда за роль в фильме «Мертвец идет» с Шоном Пеном. И это был первый и последний раз, когда красавицу номинировали на эту престижную премию.

Вы доверяете врачам и их назначениям?
Да
19.81%
Нет
12.08%
Доверяю, но проверяю все лекарства на отзывы в интернете от людей которые уже опробовали и только тогда начинаю принимать.
51.21%
Да, но только назначениям и врачам из платных клиник.
16.91%
Проголосовало: 207

Зато несколько раз она становилась претенденткой на антипремию «Золотая малина» — ее предлагали к награждению как худшую из актрис. И в 1995 году она все же получила эту «награду». «Зависть, не иначе», — говорил потом ее муж продюсер Майкл Гринбург.

Легендарная — без преувеличения — американская актриса, продюсер и в прошлом модель с бесчисленным количеством фотосессий. Эта женщина даже не понимала, что она привлекательна, пока не посмотрела на себя со стороны в «Основном инстинкте» — Шерон сама призналась как-то в этом, давая очередное интервью.

Кольца здоровья». Так я назвала материал об аппарате Илизарова. Устройство из колец, стержней и спиц служит для сращивания переломов. Оно было изобретено в 1950-х, но используется до сих пор. Аппаратом фиксируют поврежденные кости пациентов. Руки или ноги больных оказываются будто в капкане на месяцы. Число таких месяцев может перевалить за 12 (!) Пациенты с АИ в шутку называют себя «властелинами колец». И уверяют: носить железки – дело трудное, иногда — сродни подвигу. Только мысль о здоровье помогает таскать «капкан». Собственно, ради возвращения людям здоровья и придумал устройство знаменитый врач Гавриил Илизаров. Говорят, если бы все пролеченные пациенты хором сказали «спасибо», их голоса заглушили бы взрыв бомбы. Хирург Андрей Нестеренко и переводчица Анна Васильева из Краснодара испытали устройство на себе. Истории двух людей оказались тесно связаны между собой.

Анне Васильевой 29 лет. Переводчик с испанского носила аппарат Илизарова пять с половиной месяцев. Три кольца на голени, полукольца на стопе, полтора килограмма железа. АИ-шникам считать жизнь цифрами не привыкать. Сколько таблеток выпито, когда делать рентген, какая по счету перевязка. О том, что ногу придется искусственно сломать и удлинить, Аня узнала накануне дня рождения. Два года назад она отмечала его в Санкт-Петербурге.

— С начала 2016-го появились боли в спине, которые усиливались. Я гостила в Питере у друзей и решила наведаться к ортопеду. Доктор огорошил: «Операция!» Предстояло выпилить кусок кости из ноги, выбросить его и вырастить новую кость. Я была в шоке!

Анна не стала раскрывать нюансы своего диагноза. Однако уверила: не впала в панику, а обратилась еще к нескольким специалистам. Вердикт был тот же. Правда, мнения докторов разделились. Многие считали нужно подождать: «вдруг пронесет», «кость может не срастись», «это такие боли, деточка».
— Я поняла — ждет нелегкий путь. Особенно когда один врач сказал: «Это дорога не для каждого. Хорошо подумайте. Не как врач говорю — как папа. » Но думать было некогда. Состояние ухудшалось. Я не хотела жить на таблетках и просыпаться в болях. В итоге операция прошла в одной из российских клиник, — рассказывает Аня.

Вмешательство длилось больше пяти часов. Ане на операционном столе сломали большеберцовую и малоберцовую кости. Операция велась под спинальным наркозом. Это когда отнимаются ноги. Пациент в сознании, иногда засыпает, но не чувствует боли. Пациентку от врачей отделяла ширма. Она слабо приглушала разговоры — «спицы как в масло входят» — и звук медицинской дрели. Дрелью спицы были введены крест-накрест прямо в кости. После спицы закрепили на кольцах. «Пока собирали аппарат, снилось, что прыгаю с парашютом. Это реально так. Страшно, а будущее призрачно», — вспоминает Аня. К полудню пациентка оказалась в палате. Только там она и нашла силы взглянуть на свой капкан. «Красивый получился», — уверяли медсестры.
— Нога как будто в железном сапоге. Ни страха, ни боли не чувствовала. Мне сразу вкололи лекарства. Даже сериал посмотрела. А ночью в ноги вернулась чувствительность. Снилось, что иду по берегу моря, ноги омывают волны. Очнулась — волны боли. Они накатывали каждые 10 минут. Началась борьба ноги и железа. Некоторые ее переносят легко, спят под обезболивающим. Мой организм активно боролся с железом всю ночь. Заснула на рассвете под слова медсестры: «Бедная моя девочка!»

Следующие сутки Анна лежала пластом. Врач запретил вставать. «Но я и так не могла. Будто трактор проехал», — вспоминает Аня. А на вторые сутки подняли. Аппарат Илизарова крепко держит кости. Нагружать конечность в нем можно и нужно. Так задумал конструкцию ее знаменитый автор — Гавриил Абрамович Илизаров. Степень нагрузки, к слову, определяет врач. Одним ходьба дается сравнительно легко, другие двигаются со скоростью черепахи. У всех свой организм. Анне поначалу казалось, что на ногу повесили гирю в 10 килограммов.

— Не могла сделать ни шагу. Это морально тяжело. Помню, пришла смс от друзей: «Прикинь, мы машину разбили. Ужас». А я подумала: «Ужас — это не дойти до двери больничной палаты». В голове начался переворот. Как ценно просто ходить своими ногами…. Сейчас ценю каждую мелочь в своей жизни.

Читайте также:  Сухой ринит — неприятное заболевание, которое ведет к образованию корочек в носу

Вскоре с Анной начал работать инструктор ЛФК. Он показал, как правильно двигаться на костылях с аппаратом. Нужно было не прыгать на подпорках, а делать именно шаги. В первый день Аня прошла только 10 метров. Через три минуты движения нога отекала и синела. Нужно было периодически класть ее на возвышенность — подушку или валик.

— Лежать долго вредно. Получается, живешь в режиме Ваньки-Встаньки. Помимо ходьбы занималась и зарядкой. Делать ее в АИ нужно каждый день. Лень приводит к проблемам — рука не сгибается, стопа виснет, как у балерины… Заниматься было трудно — ногу параллельно начали удлинять.

Для этого на аппарате четыре раза в день крутили гайки. Отломки кости оттягивали на нужную длину. Между ними должен был сформироваться регенерат — будущая кость. «Крутки» длились 40 дней. Всего в больнице Аня провела больше двух месяцев.
— Некоторые переносят это легко, но мне было больно. Весь срок пила таблетки и не спала ни одной ночи. Подобным образом аппаратом увеличивают и рост. Операции эти редкие, но практика существует. Мне сейчас часто пишут: «Хочу стать выше на 5 см…» А я отвечаю: «Мозг себе удлини…» На это можно пойти только ради здоровья.

По словам Ани, пациент с АИ постоянно сталкивается с трудностями. Например, купаться надо так, чтобы не намочить конструкцию. В противном случае можно заработать воспаление мягких тканей и болячку — спицевой остеомиелит. Еще нужно делать перевязки раз в три-семь дней (лучше с медработником), рентгены. В АИ можно провести четыре месяца, а можно и год. Все зависит от того, как скоро срастется кость. Этого не может сказать никто. Врачи знают средние сроки, но они не боги. У всех пациентов свой организм, диагнозы и удача. Людей, носящих аппарат больше года, Аня встречала. А это сказывается на психологическом состоянии пациента. Хорошо, если он может взять себя в руки и сказать: «Все пройдет!» Такой больной и в кафе на костылях отправится, и в кино. Это трудно, но лучше, чем оставаться в четырех стенах. Многие люди, напротив, месяцами сидят дома. Они выбираются только на рентген. Некоторые боятся упасть и еще раз повредить конечность, иных просто некому вывести на улицу.

— Мало объективной информации об аппарате. Немногие знают, что в нем можно идти на работу, водить машину. Если, конечно, конструкция и состояние позволяют. Важно пытаться вести обычный образ жизни. Обыватели вообще не представляют, что такое АИ. На улице ко мне часто подходили люди: «Это навсегда?», «Когда эту штуку цепляли, вы наверняка были без сознания? Разве ж добровольно согласишься…» — рассказывает Аня.

Аппарат снимают по-разному. Иногда в условиях операционной, под анестезией. Иногда в перевязочном кабинете. Ане снимали без наркоза. Хирург обещал справиться за две минуты — без сильной боли. И не обманул, к счастью!

По словам Ани, реабилитация после аппарата у нее заняла ровно год. Несмотря на ежедневные занятия в конструкции и после снятия. Все сложилось удачно. Что помогло преодолеть трудности? Аня считает, что встретила своих врачей плюс была послушным пациентом.

— Мне повезло. У меня было целых два хирурга — считаю так. Один из них живет в Краснодаре. Врач не делал операции, но без него ничего бы не получилось. Узнав о необходимости вмешательства, я пришла делать рентген в Краевую клиническую больницу № 1 имени Очаповского. Там случайно встретила травматолога-ортопеда Андрея Нестеренко. Узнав историю, доктор потратил на меня несколько часов. Подробно рассказал об аппарате, реабилитации, перевязках, как удлиняют конечность. Эти советы очень помогли в будущем.

Я призналась тогда: «Боюсь ломать ногу. Вдруг не смогу ходить или остеомиелит подхвачу… Вдруг кость не срастется и придется год валяться на кровати… Знаю, у многих пациентов так бывает. Я не смогу жить лежа, но и с болями тоже невозможно».

Хирург ответил: «Ищите себе ювелира. У вас все получится».
А еще врач показал мне свою руку. По шрамам поняла, что на ней стоял аппарат Илизарова. В тот момент и приняла окончательное решение об операции. Так что руки хирургов творят чудеса не только в операционной, — смеется Аня.

Врач Андрей Нестеренко и сегодня работает в ККБ № 1 имени Очаповского — в травматологическом отделении № 2. 35-летний доктор рассказал, что аппарат ему довелось носить в 2003-м году. Студент медакадемии сломал руку — поставили конструкцию от плеча до локтевого сгиба.

— Носил АИ три месяца. Я сам себе делал перевязки. Но мне помогало образование. Обычному пациенту следует это делать в стерильных условиях перевязочного кабинета. Помню, у меня воспалялись спицы… Все потому, что не лежал на кровати — поднимал гантели, отжимался от пола. Но повторять никому не советую — нагрузку должен определить врач. В настоящее время аппарат как метод фиксации можно назвать устаревшим. Он не очень удобен — трудно купаться, перевязки делать. Сегодня используют штифты. Аппараты ставят, если открытый перелом, раны с инфекцией. Также он используется в ортопедии — например, для исправления врожденного укорочения конечности или деформаций рук-ног.

Андрей оперирует людей не менее 10 лет. Он уверил: рука работает хорошо. Все потому, что разработал ее.

— Разработка — болезненная процедура, тяжелый труд. Человек должен быть готов к этому. Я сам ставлю аппараты Илизарова. Когда слышу «рука не гнется» — отвечаю: «Она гнется, вы не гнете. Не нужно говорить о руке в третьем лице». Разработка после аппарата — это страдания… Если пациент лежит на ЛФК веселый и довольный, значит, не прилагал усилий.

Андрей уверил: опыт в аппарате помогает ему лучше понять людей, которым он ставит железо.

— Нам легче разговаривать. Пациенты мне доверяют. Я ведь чувствовал то же, что и они. Всегда советую людям не примерять на себя ситуацию соседа по палате. Мол, если у Васи все плохо, то и у меня так будет. Диагноз в карточке может звучать одинаково. Но это просто буквы. У каждого свой путь.

Аппарат снимают по-разному. Иногда в условиях операционной, под анестезией. Иногда в перевязочном кабинете. Ане снимали без наркоза. Хирург обещал справиться за две минуты — без сильной боли. И не обманул, к счастью!

В Российском научном центре «Восстановительная травматология и ортопедия» им. академика Г.А. Илизарова – единственном учреждении в стране, где проводятся операции по удлинению ног – стараются ограничивать количество исключительно эстетических операций, чтобы сосредоточиться на лечении патологий опорно-двигательного аппарата. Врачи центра готовы «увеличить рост» мужчинам, если их рост не превышает 170 см, и женщинам ростом не более 165 см.

Для удлинения ног в центре используют технологию чрескостного остеосинтеза аппаратом наружной фиксации (аппаратом Илизарова). Пациенту ломают кости ног и ставят аппарат Илизарова – через отломки костей устанавливают фиксаторы в виде металлических спиц. Одна такая манипуляция позволяет увеличить рост на 6-8 см. Стоимость процедуры составляет 250 тысяч рублей.

Ежегодно в центре Илизарова в Кургане проводится не более десятка таких эстетических вмешательств, тогда как по медицинским показаниям выполняется около 11 тысяч операций в год. Об этом на конференции «Костная патология – от теории до практики» 17 июня рассказал руководитель Российского научного центра им. Г. А. Илизарова Александр Губин.

«У нас введены жесткие ограничения на косметическое удлинение ног. Разрешение на операцию, чтобы стать выше, может получить мужчина с ростом не более 170 см, женщина – не более 165 см. Также все претенденты проходят тщательное психологическое исследование. Мы считаем, что нужно оперировать нуждающихся пациентов, а не девушек, которые мечтают стать топ-моделями», – приводит его слова ТАСС.

Читайте также:  Невралгия межреберная - лечение медикаментозное, в домашних условиях, симптомы, препараты, отзывы

Самой популярной эстетической операцией в России является увеличение груди. По данным аналитического центра Vademecum, в 2014 году российские клиники и отделения пластической хирургии выполнили в общей сложности более 21 тысячи таких вмешательств.

В Российском научном центре «Восстановительная травматология и ортопедия» им. академика Г.А. Илизарова – единственном учреждении в стране, где проводятся операции по удлинению ног – стараются ограничивать количество исключительно эстетических операций, чтобы сосредоточиться на лечении патологий опорно-двигательного аппарата. Врачи центра готовы «увеличить рост» мужчинам, если их рост не превышает 170 см, и женщинам ростом не более 165 см.

Исправление кривизны ног в Волгограде

Вам помогут специалисты Центра антропометрической (ортопедической) косметологии и коррекции

3 этапа выпрямления ног в нашей клинике

Врачи выполняют следующие действия сразу на двух ногах:

  • накладывают ортопедический аппарат, для этого проводят спицы из медицинской стали через кость в верхней и нижней частях голени
  • фиксируют спицы в кольцах аппарата Илизарова и натягивают их, кольца соединяют между собой стержнями. Формируется надежная система «аппарат-кость»
  • через небольшие кожные разрезы с помощью ортопедического долота аккуратно пересекают кость, исключая повреждение окружающих тканей
  • аппарат жестко фиксируется, в местах вмешательства накладывается косметический шов.

Постепенное выпрямление ног начинается через 5–7 дней после операции. Продолжительность этого периода зависит от желаемого результата и величины первоначальной деформации.

Врач постоянно наблюдает за пациентом и дает указания, чтобы исправить кривизну голеней с точностью до 0,1 градуса.

Ортопед проводит моделирование на компьютере, изучает рентгеновские снимки, принимает решение о завершении этапа вместе с пациентом

Завершающий этап занимает около 1 месяца.

Аппараты удерживают кости в нужном положении до сращения костей. В это время пациенты ходят без костылей и уже почти не замечают аппаратов на ногах.

Врачи проводят рентген голеней, для определения плотности костного регенерата. Если он достаточно плотный, специалист снимает аппараты.

Общая информация об операции по выпрямлению ног

Через 5–6 месяцев после хирургического вмешательства пропадают даже следы от швов

Хирургическая коррекция ног проводится под наркозом или спинальной анестезией. Допустимый возраст для проведения процедуры: от 16 до 60 лет. Лечение проходит в стационаре или под амбулаторным наблюдением.

Пациенты возвращаются к работе и обычному распорядку дня через 2–3 недели после снятия аппаратов. Во время реабилитации можно ходить без ограничений. Бег и прыжки противопоказаны. Рекомендуем заниматься плаванием. К более тяжелым тренировкам можно приступать через 2–4 месяца.

Общая продолжительность лечения –50–65 дней. Точное время коррекции ног зависит от скорости регенерации тканей, возраста и физической активности человека. Наш рекорд – 42 дня, 90 % пациентов проходят курс за 55-65 дней.

Стоимость исправления кривизны ног в Волгограде и Москве

В клинике Волгограда

180 000 рублей

В московском отделении центра

от 250 000 рублей

В эту сумму входят операция, нахождение в стационаре в раннем послеоперационном периоде, наблюдение врачей, компьютерное моделирование, перевязки в период коррекции, снятие аппаратов

Мы будем рады помочь
в решении Ваших
проблем!

Вам помогут специалисты Центра антропометрической (ортопедической) косметологии и коррекции

2020-1-2 14:32

Наш корреспондент заподозрил, что у звезды настоящие ножки как на конкурсе бомбежки

Валерия, Иосиф Пригожин и Тарзан посетовали на свое тяжелое положение

Директор артиста рассказал kp.ru, чем он занимается на самоизоляции и почему вместо песен теперь выпускает книги

Бывшая манекенщица Елена Щапова распродает памятные вещи, связанные с известным писателем

Многие актеры годами сидят без почетных званий, которые сейчас дают право на солидную прибавку к пенсии

35-летняя звезда реалити-шоу сменила имидж и стала совсем другим человеком

Продюсер и муж певицы Валерии ответил на обвинения в «зажратости»

Актриса самоизолировалась в роскошном особняке и загорает у бассейна

Бывшая манекенщица Елена Щапова распродает памятные вещи, связанные с известным писателем

Кольца здоровья». Так я назвала материал об аппарате Илизарова. Устройство из колец, стержней и спиц служит для сращивания переломов. Оно было изобретено в 1950-х, но используется до сих пор. Аппаратом фиксируют поврежденные кости пациентов. Руки или ноги больных оказываются будто в капкане на месяцы. Число таких месяцев может перевалить за 12 (!) Пациенты с АИ в шутку называют себя «властелинами колец». И уверяют: носить железки – дело трудное, иногда — сродни подвигу. Только мысль о здоровье помогает таскать «капкан». Собственно, ради возвращения людям здоровья и придумал устройство знаменитый врач Гавриил Илизаров. Говорят, если бы все пролеченные пациенты хором сказали «спасибо», их голоса заглушили бы взрыв бомбы. Хирург Андрей Нестеренко и переводчица Анна Васильева из Краснодара испытали устройство на себе. Истории двух людей оказались тесно связаны между собой.

Анне Васильевой 29 лет. Переводчик с испанского носила аппарат Илизарова пять с половиной месяцев. Три кольца на голени, полукольца на стопе, полтора килограмма железа. АИ-шникам считать жизнь цифрами не привыкать. Сколько таблеток выпито, когда делать рентген, какая по счету перевязка. О том, что ногу придется искусственно сломать и удлинить, Аня узнала накануне дня рождения. Два года назад она отмечала его в Санкт-Петербурге.

— С начала 2016-го появились боли в спине, которые усиливались. Я гостила в Питере у друзей и решила наведаться к ортопеду. Доктор огорошил: «Операция!» Предстояло выпилить кусок кости из ноги, выбросить его и вырастить новую кость. Я была в шоке!

Анна не стала раскрывать нюансы своего диагноза. Однако уверила: не впала в панику, а обратилась еще к нескольким специалистам. Вердикт был тот же. Правда, мнения докторов разделились. Многие считали нужно подождать: «вдруг пронесет», «кость может не срастись», «это такие боли, деточка».
— Я поняла — ждет нелегкий путь. Особенно когда один врач сказал: «Это дорога не для каждого. Хорошо подумайте. Не как врач говорю — как папа. » Но думать было некогда. Состояние ухудшалось. Я не хотела жить на таблетках и просыпаться в болях. В итоге операция прошла в одной из российских клиник, — рассказывает Аня.

Вмешательство длилось больше пяти часов. Ане на операционном столе сломали большеберцовую и малоберцовую кости. Операция велась под спинальным наркозом. Это когда отнимаются ноги. Пациент в сознании, иногда засыпает, но не чувствует боли. Пациентку от врачей отделяла ширма. Она слабо приглушала разговоры — «спицы как в масло входят» — и звук медицинской дрели. Дрелью спицы были введены крест-накрест прямо в кости. После спицы закрепили на кольцах. «Пока собирали аппарат, снилось, что прыгаю с парашютом. Это реально так. Страшно, а будущее призрачно», — вспоминает Аня. К полудню пациентка оказалась в палате. Только там она и нашла силы взглянуть на свой капкан. «Красивый получился», — уверяли медсестры.
— Нога как будто в железном сапоге. Ни страха, ни боли не чувствовала. Мне сразу вкололи лекарства. Даже сериал посмотрела. А ночью в ноги вернулась чувствительность. Снилось, что иду по берегу моря, ноги омывают волны. Очнулась — волны боли. Они накатывали каждые 10 минут. Началась борьба ноги и железа. Некоторые ее переносят легко, спят под обезболивающим. Мой организм активно боролся с железом всю ночь. Заснула на рассвете под слова медсестры: «Бедная моя девочка!»

Следующие сутки Анна лежала пластом. Врач запретил вставать. «Но я и так не могла. Будто трактор проехал», — вспоминает Аня. А на вторые сутки подняли. Аппарат Илизарова крепко держит кости. Нагружать конечность в нем можно и нужно. Так задумал конструкцию ее знаменитый автор — Гавриил Абрамович Илизаров. Степень нагрузки, к слову, определяет врач. Одним ходьба дается сравнительно легко, другие двигаются со скоростью черепахи. У всех свой организм. Анне поначалу казалось, что на ногу повесили гирю в 10 килограммов.

Читайте также:  Методы кодирования от наркомании — работает ли такое лечение зависимости?

— Не могла сделать ни шагу. Это морально тяжело. Помню, пришла смс от друзей: «Прикинь, мы машину разбили. Ужас». А я подумала: «Ужас — это не дойти до двери больничной палаты». В голове начался переворот. Как ценно просто ходить своими ногами…. Сейчас ценю каждую мелочь в своей жизни.

Вскоре с Анной начал работать инструктор ЛФК. Он показал, как правильно двигаться на костылях с аппаратом. Нужно было не прыгать на подпорках, а делать именно шаги. В первый день Аня прошла только 10 метров. Через три минуты движения нога отекала и синела. Нужно было периодически класть ее на возвышенность — подушку или валик.

— Лежать долго вредно. Получается, живешь в режиме Ваньки-Встаньки. Помимо ходьбы занималась и зарядкой. Делать ее в АИ нужно каждый день. Лень приводит к проблемам — рука не сгибается, стопа виснет, как у балерины… Заниматься было трудно — ногу параллельно начали удлинять.

Для этого на аппарате четыре раза в день крутили гайки. Отломки кости оттягивали на нужную длину. Между ними должен был сформироваться регенерат — будущая кость. «Крутки» длились 40 дней. Всего в больнице Аня провела больше двух месяцев.
— Некоторые переносят это легко, но мне было больно. Весь срок пила таблетки и не спала ни одной ночи. Подобным образом аппаратом увеличивают и рост. Операции эти редкие, но практика существует. Мне сейчас часто пишут: «Хочу стать выше на 5 см…» А я отвечаю: «Мозг себе удлини…» На это можно пойти только ради здоровья.

По словам Ани, пациент с АИ постоянно сталкивается с трудностями. Например, купаться надо так, чтобы не намочить конструкцию. В противном случае можно заработать воспаление мягких тканей и болячку — спицевой остеомиелит. Еще нужно делать перевязки раз в три-семь дней (лучше с медработником), рентгены. В АИ можно провести четыре месяца, а можно и год. Все зависит от того, как скоро срастется кость. Этого не может сказать никто. Врачи знают средние сроки, но они не боги. У всех пациентов свой организм, диагнозы и удача. Людей, носящих аппарат больше года, Аня встречала. А это сказывается на психологическом состоянии пациента. Хорошо, если он может взять себя в руки и сказать: «Все пройдет!» Такой больной и в кафе на костылях отправится, и в кино. Это трудно, но лучше, чем оставаться в четырех стенах. Многие люди, напротив, месяцами сидят дома. Они выбираются только на рентген. Некоторые боятся упасть и еще раз повредить конечность, иных просто некому вывести на улицу.

— Мало объективной информации об аппарате. Немногие знают, что в нем можно идти на работу, водить машину. Если, конечно, конструкция и состояние позволяют. Важно пытаться вести обычный образ жизни. Обыватели вообще не представляют, что такое АИ. На улице ко мне часто подходили люди: «Это навсегда?», «Когда эту штуку цепляли, вы наверняка были без сознания? Разве ж добровольно согласишься…» — рассказывает Аня.

Аппарат снимают по-разному. Иногда в условиях операционной, под анестезией. Иногда в перевязочном кабинете. Ане снимали без наркоза. Хирург обещал справиться за две минуты — без сильной боли. И не обманул, к счастью!

По словам Ани, реабилитация после аппарата у нее заняла ровно год. Несмотря на ежедневные занятия в конструкции и после снятия. Все сложилось удачно. Что помогло преодолеть трудности? Аня считает, что встретила своих врачей плюс была послушным пациентом.

— Мне повезло. У меня было целых два хирурга — считаю так. Один из них живет в Краснодаре. Врач не делал операции, но без него ничего бы не получилось. Узнав о необходимости вмешательства, я пришла делать рентген в Краевую клиническую больницу № 1 имени Очаповского. Там случайно встретила травматолога-ортопеда Андрея Нестеренко. Узнав историю, доктор потратил на меня несколько часов. Подробно рассказал об аппарате, реабилитации, перевязках, как удлиняют конечность. Эти советы очень помогли в будущем.

Я призналась тогда: «Боюсь ломать ногу. Вдруг не смогу ходить или остеомиелит подхвачу… Вдруг кость не срастется и придется год валяться на кровати… Знаю, у многих пациентов так бывает. Я не смогу жить лежа, но и с болями тоже невозможно».

Хирург ответил: «Ищите себе ювелира. У вас все получится».
А еще врач показал мне свою руку. По шрамам поняла, что на ней стоял аппарат Илизарова. В тот момент и приняла окончательное решение об операции. Так что руки хирургов творят чудеса не только в операционной, — смеется Аня.

Врач Андрей Нестеренко и сегодня работает в ККБ № 1 имени Очаповского — в травматологическом отделении № 2. 35-летний доктор рассказал, что аппарат ему довелось носить в 2003-м году. Студент медакадемии сломал руку — поставили конструкцию от плеча до локтевого сгиба.

— Носил АИ три месяца. Я сам себе делал перевязки. Но мне помогало образование. Обычному пациенту следует это делать в стерильных условиях перевязочного кабинета. Помню, у меня воспалялись спицы… Все потому, что не лежал на кровати — поднимал гантели, отжимался от пола. Но повторять никому не советую — нагрузку должен определить врач. В настоящее время аппарат как метод фиксации можно назвать устаревшим. Он не очень удобен — трудно купаться, перевязки делать. Сегодня используют штифты. Аппараты ставят, если открытый перелом, раны с инфекцией. Также он используется в ортопедии — например, для исправления врожденного укорочения конечности или деформаций рук-ног.

Андрей оперирует людей не менее 10 лет. Он уверил: рука работает хорошо. Все потому, что разработал ее.

— Разработка — болезненная процедура, тяжелый труд. Человек должен быть готов к этому. Я сам ставлю аппараты Илизарова. Когда слышу «рука не гнется» — отвечаю: «Она гнется, вы не гнете. Не нужно говорить о руке в третьем лице». Разработка после аппарата — это страдания… Если пациент лежит на ЛФК веселый и довольный, значит, не прилагал усилий.

Андрей уверил: опыт в аппарате помогает ему лучше понять людей, которым он ставит железо.

— Нам легче разговаривать. Пациенты мне доверяют. Я ведь чувствовал то же, что и они. Всегда советую людям не примерять на себя ситуацию соседа по палате. Мол, если у Васи все плохо, то и у меня так будет. Диагноз в карточке может звучать одинаково. Но это просто буквы. У каждого свой путь.

— Носил АИ три месяца. Я сам себе делал перевязки. Но мне помогало образование. Обычному пациенту следует это делать в стерильных условиях перевязочного кабинета. Помню, у меня воспалялись спицы… Все потому, что не лежал на кровати — поднимал гантели, отжимался от пола. Но повторять никому не советую — нагрузку должен определить врач. В настоящее время аппарат как метод фиксации можно назвать устаревшим. Он не очень удобен — трудно купаться, перевязки делать. Сегодня используют штифты. Аппараты ставят, если открытый перелом, раны с инфекцией. Также он используется в ортопедии — например, для исправления врожденного укорочения конечности или деформаций рук-ног.

Давайте будем совместно делать уникальный материал еще лучше, и после его прочтения, просим Вас сделать репост в удобную для Вас соц. сеть.

Оцените статью
Теоритическая помощь в медицине